Мир путешествий и приключений - сайт для нормальных людей, не до конца испорченных цивилизацией

| планета | новости | погода | ориентирование | передвижение | стоянка | питание | снаряжение | экстремальные ситуации | охота | рыбалка
| медицина | города и страны | по России | форум | фото | книги | каталог | почта | марштуры и туры | турфирмы | поиск | на главную |


OUTDOORS.RU - портал в Мир путешествий и приключений

На суше и на море 1972(12)


Заметки натуралиста Юрий Сапоженков КАРАКУЛАК
Юрий Сапоженков

КАРАКУЛАК

Заметки натуралиста


В переводе на русский это означает «черное ухо». Так туркмены называют пустынную рысь каракала. Высокие ноги, стройное поджарое тело выдают в этом животном прекрасного бегуна. Даже быстрая, как ветер, антилопа джейран и несущийся во весь дух заяц становятся его добычей.

Окраска каракала красно-песчаная, лоб и верх головы серые, низ белый. Наружная часть ушей и кончик хвоста черные. Уши оканчиваются длинными кисточками. Взрослые каракалы весят до 12,7 килограмма, а длина тела (без хвоста) более 82 сантиметров. Сведения о распространении и образе жизни этого вида очень скудны. «Биология не изучена»,— указывалось в определителях.

Понятно, с каким интересом наблюдал я в. зоопарке за этим зверем. Днем он лежал, забившись в угол клетки, вечером оживал. Легко, бесшумно ходил, скалил зубы, громко шипел. Большие зеленоватые глаза смотрели безучастно, временами в них вспыхивал хищный, огонек, но тут же гас. Казалось, ничто не привлекало его внимания, не возбуждало любопытства.

Может, зверь тосковал по далекой жаркой пустыне, вечерним закатам, когда он выходил на охоту? Или же однообразные дни неволи заглушили прошлое?

Прошло несколько лет. После окончания университета я работал в Каракумах. Чабаны и охотники на мои расспросы о каракале отвечали неопределенно. Да и можно ли было им во всем верить? Всем известно, чего стоят охотничьи байки.

По-прежнему каракал казался мне одним из наиболее загадочных пустынных животных. Мог ли я предполагать, что семья каракалов живет в пяти километрах от моего дома, в саксаульнике Челлак, где я почти ежедневно бывал!

Однажды вечером я медленно шел по тропинке, проложенной дикобразами. Шел осторожно, останавливался, осматривался, прислушивался. Песок скрадывал звук шагов, а густой саксаульник скрывал меня от птиц рг песчанок. Тропинка поднялась на высокий холм, оттуда открылась песчаная гряда, освещенная солнцем. Вдруг что-то заставило меня посмотреть на ближний бархан. Я увидел трех каракалов, идущих друг за другом. Это было так неожиданно, что я чуть не вскрикнул. Освещенные солнцем звери были очень красивы и на фоне песка казались совсем красными. Каракалы в 25—30 метрах! В руках я держал заряженное ружье, но мысль о выстреле даже не пришла в голову. Я невольно опустил ружье. От вожака не укрылось это движение. Легкий грациозный прыжок — и звери мгновенно исчезли. Все это произошло в считанные секунды. На песке остались круглые ямочки следов. Расстояние между ними в местах прыжков оказалось более 2,5 метра. Позже я узнал, что каракалы прыгают и вдвое дальше.

Звери жили в старой норе дикобраза, вырытой под большим черным саксаулом. Весь день они находились в норе и только ночью покидали свое убежище, удаляясь от него на 12—15 километров. Зимой охотились и днем, а весной часто бродили по пустыне круглые сутки. Следы показали, что каракалы заходили на окраину поселка, посещали Репетекский карьер. Не раз я пытался подсмотреть, как они охотятся, но все напрасно. Как мы ни маскировались, чуткие звери сразу же обнаруживали нас и убегали в пустыню. Как-то весенним вечером шел я но следу каракала. Зверь спокойно бежал по склону песчаной гряды и только изредка поднимался на вершины барханов. Когда я собирался повернуть обратно, из-под куста метнулся каракал так стремительно, что я почти не успел его рассмотреть. Перед глазами пронеслось большое желтое пятно и исчезло в кустарнике. Однажды на моих глазах к каракалу, попавшему в капкан, с лаем подбежала собака. Одно неосторожное движение — и она в когтях хищника.

Каракал легко справляется с овцами, джейранами, но любимая его добыча зайцы-толаи. Изредка он нападает на ягнят и отставших овец, но иногда бесстрашно бросается на стада, охраняемые свирепыми пастушескими овчарками. Не брезгает каракал сусликами, тушканчиками, песчанками, змеями и ящерицами, фалангами, тарантулами, скорпионами.

Охотники рассказывали, что в двадцатых годах на Амударье было много тигров. И часто их сопровождали каракалы.

— Если вечером или на рассвете в тугаях слышались крики каракалов — верный признак, что пришли тигры,— вспоминал старейший охотник из Дарган-Аты Ф. И. Кирмелевич.— Мы так их и звали — спутники тигра.

Летом каракал посещает водопои. Иногда, чтобы напиться, спускается по срубу в глубокие колодцы. Впрочем, стоит ли этому удивляться? Ведь каракал — кошка, а все кошки хорошо лазают.

Заметки натуралиста Юрий Сапоженков КАРАКУЛАК

Песчаная пустыня — типичное место обитания каракала. Здесь обилие зайца-толая, сравнительно редкое население, местами сохранилась не тронутая человеком природа. Охота на это животное запрещена. Каракал охраняется как редкий и ценный памятник природы. Но вовлечение в хозяйственную деятельность все новых обширных территорий заставляет его отступать в глубь пустыни. Кроме того, каракалы попадают в капканы, расставленные на лисиц и зайцев.

Многие ученые считают каракала исключительно злобным зверем. Это неверно. В прошлом в Индии каракалов приручали для охоты на антилоп, зайцев, птиц.

Как и прежде, бывая в зоопарке, я подолгу стою у клетки каракала.

— Как ты сюда попал, каракулак? — спрашиваю я у открывшего глаза зверя.

— Это не каракулак, а каракал. Видите этикетку?— назидательно говорит экскурсовод. Но я, глядя на дремлющего зверя, вспоминаю Каракумы, и называю зверя по-туркменски.



КОБРА

У человека врожденный страх перед змеями. Я знаю людей, в одиночку ходивших на медведя, но сломя голову убегающих от безобидного ужа. Как-то еще в студенческие годы я ехал в Туркмению. Поезда в те времена ходили медленно, останавливаясь иногда даже на разъездах. На одной из таких остановок пассажиры высыпали из вагонов. На карагачах с побелевшей от пыли листвой перекликались индийские скворцы-майны, летали зеленые щурки. Все наслаждались утренней прохладой. Вдруг у нашего вагона раздался крик. Высокий мужчина с ожесточением швырял камни в выгоревшую траву, где судорожно извивалась безногая ящерица желтопузик. Напрасно пытался я убедить пассажира, что желтопузик — не змея. По составу прошел слух, что у шестого вагона убили кобру.

— А не забираются ли они в вагоны? — осаждали вопросами проводника.

Польщенный всеобщим вниманием, проводник долго рассказывал о скорпионах, фалангах и, конечно, о змеях.

Вряд ли догадывались пассажиры, испуганные безобидным желтопузиком, что их молчаливый сосед страстно мечтал о встрече с коброй. Я второй год работал в Каракумах, ловил гюрз, эф, щитомордников, но кобры будто сговорились избегать меня.

Наша экспедиция работала в низовьях Теджена. Вечерами я уходил в пески ставить капканы, ловить ящериц, собирать насекомых. Однажды вышел поохотиться на зайцев. Близился вечер, а зайцы как вымерли. Спускаюсь в котловину. Здесь сыро, мрачновато, неуютно. Щупальцами тянутся во все стороны почерневшие, безжизненные кусты. Сзади слышится тонкий, мелодичный свист. Оглядываюсь — и застываю на месте. В полуметре от моего бедра медленно раскачивается голова кобры. На груди змеи хорошо видны поперечные полосы, шея раздулась, длинный черный язык тянется к моему бедру. Кобра продолжает раскачиваться, время от времени слышится тот же мелодичный свист, а я не могу оторвать от нее взгляда. Я забыл об опасности, о том, что у меня в руках ружье, и невольно покачиваюсь в такт змеиным движениям.

Наконец, как бы очнувшись, стреляю, не целясь, сразу из двух стволов и прыгаю в сторону. Помню успел подумать: «А что, если сзади еще одна кобра?»

У ног бьется живой клубок. Снова прыгаю в сторону, перезаряжаю ружье, тщательно целюсь и стреляю в готовую к прыжку кобру. Тело змеи бессильно опускается на песок.

Заметки натуралиста Юрий Сапоженков КАРАКУЛАК

Я осмотрелся. Под кустами чернели норы, у их входов лежали змеиные выползки, куски старой, линной кожи. Забрав добычу, я выбрался из котловины. По дороге мне везде мерещились змеи. Далеко мерцал сигнальный костер. Была уже ночь, когда я вернулся в лагерь.

— По кому стрелял? — бросились ко мне товарищи. Проводник схватил рюкзак и вытряхнул на песок большую кобру.

— Кара-илан. Самый злой,— сказал он, не решаясь дотронуться до змеи даже палкой.

Кобра — сумеречная змея. Незадолго до захода солнца она оставляет свое убежище, ползет медленно, подняв голову и ощупывая языком встречающиеся на пути предметы. В поисках добычи забирается на деревья, пожирает взрослых птиц и птенцов. Селится в норах больших песчанок, в заброшенных и жилых строениях! Мне известен случай, когда кобра жила на чердаке. Не раз этих змей ловили в развалинах крепостей, караван-сараях, на мусульманских кладбищах, в аулах и городах.

Кобру нельзя назвать агрессивной змеей. При встрече с человеком она старается скрыться, но, застигнутая врасплох, поднимает голову, шипит, раздувает шею, принимает угрожающую позу. Бросок ее так быстр и стремителен, что уклониться от него почти невозможно.

Говорят, змеиный взгляд гипнотизирует. Веки у змей сращены, поэтому глаза их неподвижны. В этих застывших глазах вечный холодок смерти. Нельзя без содрогания смотреть в них. Я видел, как птицы подолгу порхали над затаившейся змеей. Может быть, птицам неведом страх перед змеями?

В желудках кобр находили жаворонков, каменок, козодоев, фазанов. Нередко добычей кобры становятся песчанки, суслики, молодые зайчата, полозы, жабы.

В июле кобра откладывает в песок 9—12 яиц. В сентябре из яиц вылупляются молодые кобры. Уже на второй день они ядовиты. Повадки их, как и у взрослых. Они шипят, поднимают переднюю часть туловища, раздувают шею и принимают характерную для кобр угрожающую позу.

Рисунка в виде очков у среднеазиатской кобры нет. Окраска меняется от оливковой до темно-коричневой. У молодых особей туловище покрыто темными поперечными полосами, которые сохраняются у взрослых только на шее. Зубы пяти-семимиллиметровой длины. Такими зубами змея не всегда может прокусить брезентовый сапог.

Кобра чаще всего встречается в горах и предгорьях южной Туркмении. В песках она редка, но по рекам Теджену, Мургабу, Амударье проникает далеко в глубь пустыни.



Об авторе

Сапоженков Юрий Федорович. Родился в Жиздринском районе Калужской области. Окончил биолого-почвенный факультет Белорусского государственного университета и аспирантуру при кафедре зоологии позвоночных животных МГУ, кандидат биологических наук, доцент кафедры зоологии Костромского пединститута. Автор более шестидесяти научных работ по экологии пустынных млекопитающих и охотничье-промысловых животных Верхней Волги. В 1971 году в Верхне-Волжском книжном издательстве вышла его книга «В костромских лесах». Работал в ряде зоологических экспедиций в Каракумах, на Усть-Урте, в горах Сихоте-Алиня, сейчас занимается изучением млекопитающих южной тайги и работает над научно-популярной книгой «Живая пустыня». В нашем сборнике публикуется впервые.


 
Рейтинг@Mail.ru
один уровень назад на два уровня назад на первую страницу